Детский кабинет Доры
Добро пожаловать в детский кабинет, единственное место в центре, где разбрасывать игрушки не просто можно, а терапевтически показано. Здесь проходят игровая и песочная терапия, и если со стороны кажется, что ребёнок «просто играет», это именно так задумано: игра для детей это родной язык, на котором они рассказывают о том, для чего у взрослых ещё нет слов. Песочницу в терапию когда-то привела швейцарка Дора Калфф, которая, кстати, начала учиться психологии в 45 лет, так что родителям, мечтающим о новой профессии, тоже есть на кого равняться. Она называла песочницу «свободным и защищённым пространством», и мы честно стараемся его поддерживать: здесь можно строить замки, устраивать битвы динозавров с принцессами и хоронить солдатиков под тремя слоями песка, а терапевт будет смотреть на всё это с таким серьёзным интересом, будто это заседание ООН. Песок, правда, имеет привычку уезжать домой в карманах и ботинках, и мы считаем это не беспорядком, а переносом терапевтического эффекта в повседневную жизнь.
Цюрих, конец 1940-х. Женщина за сорок, мать двоих сыновей, без психологического диплома, просто человек, к которому почему-то тянутся дети. Её зовут Дора Калфф, и именно эта «непрофессиональность» потом подарит миру целый метод.
Поворот случился, когда ей было 45: она лично познакомилась с Карлом Юнгом и его женой Эммой, супруги были приятно впечатлены и посоветовали ей учиться аналитической психологии. Совет оказался серьёзным: она провела шесть лет в Институте Юнга, а её аналитиком была сама Эмма Юнг. Представь себе такую учебную анализантуру.
Дальше Юнг поработал ещё и свахой для идей. В 1956 году он посоветовал Калфф, своей соседке, поехать изучать «Технику мира» к Маргарет Лоуэнфельд. Лоуэнфельд была лондонским педиатром, которая ещё в 1928 году основала одну из первых в Англии детских психологических клиник и придумала тот самый набор: лоток с песком и миниатюры, из которых ребёнок строит трёхмерный мир. На тот момент Доре был 51 год. Отличная история для всех, кто думает, что «поздно начинать».
А теперь трогательная деталь про профессиональную этику. Калфф не стала выдавать метод за свой: она назвала свою юнгианскую версию «песочной игрой» (sandplay), чтобы отличать её от других методов, и Лоуэнфельд с этим разграничением согласилась. По словам её сына Мартина, соединив два подхода, она добавила в юнгианскую психологию стихию земли и телесное действие, работу руками с песком.
Её секретный ингредиент был совсем не западным. Она глубоко изучала дзен, тибетский буддизм и даосизм, и это углубило понимание и песочных картин, и самой позиции терапевта. Отсюда её знаменитая формула про «свободное и защищённое пространство», которую до сих пор повторяет каждый песочный терапевт.
Отдельная история это её дом в Цолликоне. Ученица вспоминала, что, переступая порог, будто попадала в другое измерение: старый каменный дом, где люди жили 500 лет, тибетский свиток на стене, латунные колокольчики на столе и почему-то изящная картина с курицей. В этом доме гостил Далай-лама, там же 13 августа 1985 года основали Международное общество песочной терапии (ISST), а зелёная дверь этого дома стала основой логотипа ISST. Так что, глядя на логотип, ты буквально смотришь на её входную дверь.
Забавно, что основательница целой школы не любила писать. Главная её книга о методе вышла в 1966 году и посвящена в основном терапии детей, а учила она в основном вживую. И очень по-разному: та же ученица заметила, что Дора вела себя и говорила совершенно разные вещи с каждым человеком. Никакого протокола, только присутствие.
И напоследок неожиданный японский след. Метод упал на плодородную почву в Японии, где хорошо совпал с азиатским мироощущением. Привёз его туда Хаяо Каваи, учившийся в Швейцарии; профессор Киотского университета, он позже стал министром культуры Японии. Получается, песочница из цюрихского дома дошла до правительственного кабинета.
